Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных

лавандовая комната

  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: чем хуже боль, тем больше таблеточки, да? (список заголовков)
20:24 

откопайте ее, она притворяется!
я не писала слишком давно и думала, что все вообще потеряно, но в моей жизни произошло столько всякой хуеты, что впору писать о страданиях тургеневских барышень постиндустриальной эпохи.


никому не позволяйте отнять у вас то, что вы любите.

тот, кто попытался отобрать у меня мое любимое занятие отправился бодрым шагом в закат. правда, сначала он практически сломал меня. я люблю писать, но я никогда бы не подумала, что вернуться к писательству будет так тяжело. если раньше я брал в руки ручку, то чувствовала, что слова готовы выплеснуться на бумагу, а в последнее время меня не оставляло ощущение, что у меня украли мои слова, и это время было самым ужасным.
человек пришел в мою жизнь и казался всем таким прекрасным, но я сейчас вспоминаю, и меня передергивает от отвращения. я поняла, что he makes me feel sick спустя три недели общения, а надо было понять раньше, потому что теперь у меня багаж воспоминаний, которые вызывают бесконечное отвращение.
я ненавижу, когда человек нарушает все барьеры, которые я ставлю, не считай с моими чувствами. я ненавидела, когда он трогал мои волосы, просто ненавидела всеми силами души, потому что это было отвратительно, а он, казалось, приучивал меня к этим прикосновениям, как собачку приучивал.
он поглощал меня и мою личность, забивал голову собственными мыслями и заставлял делать то, что он хотел от меня. и самое страшное, что ему удалось заставить меня отказаться от писательства. так или иначе, но это он лишил меня возможности писать.
он так хвалил меня, ему так нравилось все, что я пишу. и когда я наконец разорвала все наши связи, я просто не могла взять в руки ручку или открыть ворд, я просто сидела перед пустым листом бумаги и содрогалась от страха и горя, потому что каждое слово, которое хотело вырваться из меня, проходило через призму его голоса, все еще звучавшего в моей голове. и как я ненавидела его, так же я возненавидела писательство.


а теперь я бы хотела сказать.
если ты все еще сталкеришь меня в соцсетях, если ты заходишь и суешь нос в мой дайри, проваливай отсюда.

@темы: чем хуже боль, тем больше таблеточки, да?, добро пожаловать в наш дурдом

16:05 

откопайте ее, она притворяется!
стал я сегодня на ничтожных полкниги старше,
ведь время для нас ровным счетом
ни-че-го не значит.
Я сегодня стал на две сигареты мертвее
и снова слезами кислотными
выжигал на лице борозды.
по этим путям идут все мученики,
все молодые и несчастные страдальцы,
все те, кого в сан святых бы возвести нужно было,
если бы религия наша на самоистязании зиждилась.
все мы несчастные дети печального века,
века бессмысленных слез и умения доставлять себе боль.
мы несчастные дети, идти пытаемся своею дорогой,
но еще раз за разом получаем синяк на лбу
от отцовских и маминых грабель.
мы дети стихов, в которых нет рифмы,
мы дети картин, в которых и сами не видим смысла,
но восхищаемся, чтобы показаться хоть немного мудрей,
чем мы есть.
а все мы глупцы, ничего не умеем взаправду.
мы лишь наблатыкались рисовать себе новые лица,
создавать себе новые личности.
быть "не такими, как все" и повторять один за другим.
мы всего-то и знаем, как делать вид, что мы
знаем,
умеем,
можем.
мы делаем вид, мы стараемся
всегда соответствовать роли.
мы дети бессмысленных книг, бессмысленных фильмов.
мы дети бедной культуры, и сами духовно бедны.
мы умеем страдать, себя истязать,
и сегодня
я стал на целых полкниги старше
и на две сигареты мертвее.
я хотел бы сбежать из замкнутого круга,
где я притворяюсь, как все.
но пока я всего лишь
стал на полкниги старше.
на две сигареты мертвее.
на одно стихотворение ничтожнее.

@темы: глубина грехопадения Фрэнка, чем хуже боль, тем больше таблеточки, да?

00:00 

откопайте ее, она притворяется!
я обычно не пишу рецензий на фильмы, я обычно вообще не пишу о фильмах и книгах, но молчать о Фрэнке я не могу.

как описать Фрэнка?

судя по трейлеру, это должен был быть легкий, задорный, позитивный фильм, внушающий уверенность в завтрашнем дне. кто же знал, кто же знал, что на меня все повлияет с точностью до наоборот.
фильм разбил мне сердце. фильм рассказывает о том, как легко все сломать. в группу пришел кто-то новый, у кого есть свои амбиции, кто заботится о себе больше, чем о команде - и в этот момент все начинает рушиться. он лезет со своими правилами, он проталкивает свою идею в массы, подстраивает все под себя. и шаткий баланс, существовавший до этого нарушается.
больно было видеть, как Фрэнк разочаровался в музыке, как он лежал на сцене и скулил, что музыка - ерунда. тот парнишка, который все разрушил, поставил целью популярность, а не душевность музыки, и его музыка действительно была ерундой.
больно было видеть, как потеряв свою голову, Фрэнк потерял всякую уверенность в себе. взглянуть как он двигается, говорит, когда его голова при нем, и посмотрите, каким он становится, когда головы с ним больше нет. он внезапно остается совершенно беззащитным перед миром, который ему не рад, у него нет ничего, что защитило бы его, у него даже его головы.
чудесно было слышать майкла фассбендера. чудесно было слушать, как майкл фассбендер поет. чудесно было слушать, как майкл фассбендер говорит на немецком это уже переходит в разряд кинков и фетишей. грустно было видеть потерянного, забитого, брошенного, одинокого Фрэнка. больно было понимать, что я сам такой же, когда при мне нет ничего, что могло бы меня защитить.
порадовало, что герою хватило ума уйти, когда шаткое равновесие начало восстанавливаться. порадовало, что он понял, что именно он был причиной всех бед.
очень интересные отношения складывались между Кларой и Фрэнком, и очень было приятно наблюдать апогей этих отношений, когда она увидела его без головы. радостно было смотреть, как все встает на круги своя: Фрэнк поет, группа играет, только у Фрэнка больше нет головы.
и еще это единственный фильм, чьи субтитры я смотрела - слушала, как поет майкл фассбендер.
заключительная песня была очень подбадривающей и в то же время душераздирающей. сколько раз за весь пост я сказала "душераздирающий"?
вывод: смотреть надо, притом онли на английском. я смотрела на английском, и не пожалела, а в русском дубляже, говорят, все песни перевели. поющего фассбендера стоит послушать.

@темы: чем хуже боль, тем больше таблеточки, да?, добро пожаловать в наш дурдом

23:15 

откопайте ее, она притворяется!
Мне всегда очень грустно становится, когда люди уходят из моей жизни. Не важно, общались мы или просто перекинулись парой слов, а я знал - он классный котан, обязательно поддержит в трудную минуту.

У меня был друг, J. Ну, как друг... я просто бетила его работу, не более. Но мы периодический обменивались письмами. На удивление откровенными. НО давноне писали друг другу. И тут мне пришло от него письмо.

Наверное - это очень глупо... писать тебе сейчас.
Просто я должен был.
Прости, что мы так долго не общались, что я забросил Хрусталь и что не предупредил тебя раньше. Теперь я переезжаю в Петербург, чтобы наконец-то начать жить самостоятельно. Времени не будет совсем, и чтобы не было соблазна снова заняться собственной виртуальной жизнью, я удаляю профили. В том числе и на фикбуке. Спасибо тебе - ты чудесный человечек, у тебя будет много счастья и радости в жизни. Обязательно! Спасибо тебе, Эн.
Удачи!


И мне сразу стало невероятно грустно на душе. От того, что мы больше не встретимся. Мы больше не напишем друг другу. И не важно, что мы не писали месяцами, что мы вспоминали друг о друге раз в две недели, это все неважно. Просто J был чудесным, а теперь он исчез.

@темы: фрэнк страдает, располагайтесь поудобнее, чем хуже боль, тем больше таблеточки, да?

22:45 

откопайте ее, она притворяется!
иногда я чувствую себя никому не нужным человеком. мне иногда хочется забиться в уголок и там поплакать, и рассказать отзывчивой темноте про все свои проблемы. темнота выслушает и ничего мне не ответит, и я расплачусь еще пуще, как маленькая. это непередаваемо отвратительно - плакать. жалеть себя, ненавидеть себя, жалеть еще сильнее и так по чертовому замкнутому кругу. ненависть-жалость-ненависть. что было раньше? что я начал делать раньше? плакать и жалеть себя или ненавидеть?

ты усмехаешься, услышав, что я себя ненавижу. конечно. я всего лишь подросток-максималист, и

все это пройдет, милая, все пройдет. не печалься, и прекрати ты, наконец, бегать к почтовому ящику, тебе никто не пишет! разве ты не усекла к своим семнадцати годам, что ты никому не нужна? ха-ха, ты такая смешная. ну, малыш, не плачь. ну что ты как маленькая?

я чувствую себя никому не нужным прямо сейчас. прямо сейчас я грустно думаю о пустом почтовом ящике и о письмах, ушедших в тишину.
прямо сейчас я смотри в монитор ноутбука, отчетливо осознавая, что я никому не нужен.

@темы: фрэнк страдает, располагайтесь поудобнее, вероника жива, фрэнк решает умереть., чем хуже боль, тем больше таблеточки, да?

22:19 

о терпении, эгоизме и хитрожопости.

откопайте ее, она притворяется!
*
Религия говорит,
Терпи!
Люди говорят,
Терпи!
Молчи, подставляй вторую щеку для удара,
Относись к людям так, как хочешь,
Чтобы и к тебе относились.
Не учитывают ни религия, ни простой люд,
Что правило это имеет две стороны,
Как у любой нити два конца,
Как у любой монеты две стороны.
Если я терплю, терпи,
Мать твою, и ты!
Если я тебе щеку для удара второго подставляю,
Будь добр, подставь и ты свою бархатну ланиту.
И будь добр, сладкий принц,
Относиться ко мне
Так же хорошо, как и я к тебе.
А то ты, сукин сын, хочешь
И на елку взлезть,
И не ободрать свою
Нежную розовую
Задницу.

@темы: глубина грехопадения Фрэнка, чем хуже боль, тем больше таблеточки, да?

22:05 

откопайте ее, она притворяется!
Сегодня у отца годовщина, и мы ходили на кладбище. Честно говоря, я не люблю эти походы. Обычно ла улице слишком жарко, а на кладбище гнетущая атмосфера. Но сегодня поехать было нужно, и я не особенно упиралась или была против. Прекрасно понимала – надо. Слишком редко бываю.
Сегодня я сглупила и потащилась в длинных джинсах, парилась всю дорогу, но на кладбище оказалось на удивление прохладно. Много деревьев, в основном липы, старые раскидистые деревья-ветераны, которые, наверное, еще и царя видели. Все они вместе, переплетясь ветвями, образуют своеобразный шатер, укрывающий могилы от палящих лучей солнца. Прохладный ветерок разгонял дневной жар и прочищал мысли.
Я прежде не обращала особенного внимания на чужие могилы, на имена и фамилии, на даты рождения и на то, что написано – послание от детей, родных, последнее напутствие. Сегодня невольно взгляд задерживался на надгробиях. Мама тронула меня за руку и сказала: «Красивая фамилия. Прибалтийская», - она указала на высокий надгробный камень. Андрюша Трумпе – имя под большой фотографией маленького мальчика. Вместо даты рождения и даты смерти крупная надпись: 8 лет. Ниже мелко что-то написано, но я уже прошла мимо, чтобы успеть прочесть, а останавливаться и возвращаться не хотелось. Подумать только, мальчишка восьми лет с красивой прибалтийской фамилией – лежит в земле. Судя по надгробию, уже давно. Чуть дальше уже я обращаю мамино внимание на надгробие – человека зовут Август. Видимо, у его родителей было чувство юмора, а может, они были символистами – мужчина родился в августе. Умер тоже.
Мы с мамой купили восемь больших белых георгинов. Шесть положим на могилу отца, еще два – на могилу его отца, моего дедушки. Мы много времени проводим у папы, убираемся и просто болтаем. Когда только заходишь на могилу, нужно поздороваться – трижды коснуться земли. После приветствия я невольно начинаю мысленно рассказывать папе последние самые важные новости. Глупо, но не могу удержаться. Хотя и не думаю, что эта связь работает. Когда солнце выходит из-за деревьев и начинает ощутимо припекать, мы прощаемся и уходим. Мы и так провели здесь достаточно много времени. Идем к дедушке, но я даже не захожу и не здороваюсь. Здесь надолго мы не задерживаемся.

@темы: теперь плачьте, чем хуже боль, тем больше таблеточки, да?

15:01 

откопайте ее, она притворяется!
Однажды моя учительница - она была охотницей поговорить по душам - спросила меня: «Что тебя терзает?» Судя по всему, выглядел я действительно душераздирающе, раз она спросила. Я немного подумал, прежде чем ответить; я хотел, чтобы мой ответ выглядел взвешенным и обдуманным, а не обусловленным лишь моим неуемным юношеским максимализмом. Мой неуемный юношеский максимализм, она очень любила винить его во всех моих грехах. Моя учительница мнила меня святым человеком, а мои проступки - если можно мои ошибки назвать проступками - прощала, виня во всем максимализм. Чтобы не дать ей возможности вновь обвинить юношеский максимализм, я помолчал и подумал, но ответ пришел на язык сразу же. «Что тебя терзает?» - «Я ненавижу себя». Ответ был настолько прост, что мне захотелось рассмеяться, но моей учительнице было не до смеха. Она взволнованно взглянула на меня и сказала: «Тебе не за что себя ненавидеть. Ты прекрасный человек, забудь эти глупости. Когда мене становится плохо, я пишу об этом, и мне сразу становится легче». Сказать по правде, я не считал, что это глупости. Как можно называть глупостью чувство ненависти к себе? Чувство непреходящего одиночества, которое я разделяю только с книгами давно умерших людей. Разве это глупости, если я веду полночные беседы с воображаемым Есениным, который живет только в моей голове? Я не думал, что это глупости, и метод моей учительницы мне не показался достойным доверия, но она настаивала, она требовала от меня, чтобы назавтра я принес ей то, что я написал. Она хотела проверить, как хорошо я справляюсь со своими проблемами. Мне тогда казалось, что в ней живет нереализованный психотерапевт.

Я пришел домой в тот день и, помыв руки, сразу пошел к себе в комнату - есть не хотелось. Я сел за письменный стол и положил перед собой чистый лист бумаги, карандаш и ручку. Некоторое время я думал, что написать. Она сказала мне написать о том, что меня гложет, но это означало лишь написать, что я ненавижу себя. Больше в тот день меня не волновало ничего. Я взял в руки карандаш и посреди листа мелко написал:

я ненавижу себя.

Я долго смотрел на надпись, и чем дольше смотрел, тем сильнее мне казалось, что она не значит ничего. Казалось, что карандашная надпись медленно выцветает, блекнет, словно буквы просачивались сквозь бумагу, желая сбежать от меня. Тогда я взял в руки ручку и аккуратно обвел буквы, привязывая их месту, не давая скрыться. Немного подумав, я дописал снизу карандашом:

и я не знаю, что с этим делать.

Я долго еще сидел и смотрел на надпись: ручкой и карандашом, и чем дольше смотрел, тем отчетливее понимал, что приписка эта абсолютно бессмысленна, ведь - да, я не знал, что делать с ненавистью к себе - я не хотел ничего с ней делать. Мне было спокойно от того, что в моей груди было это чувство. Я был себе отвратителен, я считал себя ничтожным человеком, я не считал себя кем-то стоящим, я не считал себя собой, но я чувствовал к себе хоть что-то. По рассказам, некоторые не испытывали к себе никаких чувств. Я взял и стер карандашную приписку, оставив на большом белом листе бумаги три маленьких слова, написанных синей гелиевой ручкой. Я ненавижу себя. Это была правда, это было честно. И я, удовлетворенный, все еще ненавидя себя, пошел в кухню обедать.

На следующий день моя учительница, сияя энтузиазмом нереализованного психотерапевта, подскочила ко мне, обняла, ласково провела рукой по волосам. У нее была такая привычка - проводить по моим волосам, привычно стянутым в конский хвост, рукой. Ей казалось, так она выражает участие; меня же от этого лишь передергивало - я ненавидел, когда меня трогали за волосы. И самое обидное было то, что она этого не понимала - или не хотела понимать. Когда я говорил ей о том, что мне неприятно, она лишь смеялась, думая, что я таким образом заигрываю с ней. Она игнорировала мои просьбы не нарушать мою зону комфорта, и одновременно с этим читала мне лекцию о том, как важно иметь эту зону комфорта и не допускать в нее чужаков. Возможно, она не считала себя чужаком.

Она спросила меня, выполнил ли я задание и я честно ответил, что выполнил. И протянул ей сложенный вдвое листок. Она разворачивала его, вероятно, предвкушая длинный рассказ о моих душевных терзаниях, потому что три слова повергли ее в шок. Она заволновалась, принялась говорить о том, что она имела в виду не просто обозначить проблему, но раскрыть ее, и тогда я перебил ее. Я перебил ее и спокойно сказал: «Я полностью раскрыл проблему. Моя проблема - если вам так угодно называть мои причуды - заключается в том, что я ненавижу себя. На мой взгляд, здесь больше нечего раскрывать».

Стоит сказать, моя учительница больше не предпринимала попыток провести сеансы психологической помощи со мной, но она привила мне записывать на бумагу слова, которые приходят в голову. Иногда, правда, слова бывают странными и непонятными, но через какое-то время в моей голове появляется мысль, которая все объясняет. Эти слова - что-то вроде ростка, который стоит посадить на бумагу и периодически поливать его, чтобы из него рано или поздно выросла красивая мысль.

@темы: чем хуже боль, тем больше таблеточки, да?, фрэнк страдает, располагайтесь поудобнее, есть вещи лучше философии, а есть и хуже

23:02 

STAYIN' ALIVE

откопайте ее, она притворяется!






Мы зависаем в секунде мгновения, мгновения-перед-смертью. Перед выстрелом, перед решительным движением лезвия по нежным венам, так соблазнительно выступающим на твоих запястьях. Это мгновение так прекрасно, и я хочу закричать: мне нужно больше крови! Мне нужно вдохновение и мои краски, ведь я же художник, я хочу, чтобы это мгновение длилось вечно, хочу рисовать сотни и тысячи портретов, это мгновение великолепно, заморозь его, Пьетро, оставь меня жить в этом мгновении.
Я бы включил погромче Stayin’ Alive, ведь мы остаемся в живых, зависшие в мгновении, предшествующем концу.
Действительно, я бы продал все богатства этого мира, чтобы любоваться на твое несчастное лицо, стоит мне засунуть дуло пистолета себе в рот. Металл холодит язык и даже, кажется, вызывает рвотные позывы. Пистолет во рту – не самый приятный предмет, который можно туда поместить, ты не знал? А у тебя такие уморительные растерянные глаза, они такие голубые и тошнотно-прозрачные, ты мой голубоглазый монстр. Я бы хотел посадить тебя на цепь, отвести тебе маленький теплый загончик в моем доме, посадить тебя на цепь и смотреть, как ты страдаешь. Мой милый монстр, я бы снял с тебя извечное черное пальто, повешу его в своем музее. Я планирую создать музей после своей смерти, ты не знал? Там будет много уморительных вещиц, например – твое пальто. И шарф. Дорогуша, я заберу у тебя твой шарф, абсолютно точно. Эти никчемные вещи тебе больше не понадобятся, равно как и твои дорогие костюмы, я надену на твое прелестное белое тело смирительную рубашку, и обмотаю его цепями, как сделал однажды ты. Как думаешь, это будет красиво? Уверен, это будет феерия для ценителей. Я посажу тебя на цепь в загончик и повешу рядом табличку «Мой голубоглазый монстр». Тупые ограниченные людишки будут ходить мимо и думать, словно ты произведение искусства. Но, душа моя, ты действительно произведение искусства. Ты заслуживаешь зваться статуей творения Ботичеслли или Микеланджело или кто там еще из эпохи возрождения? Напомни, ты знаешь их всех поименно.
Но знаешь, что самое приятное я хочу с тобой сделать? Я хочу медленно и верно свести тебя с ума. Что, напомни, сводит тебя с ума? Скука. Больше скуки. И еще у меня есть песня, которая наверняка будет доводить тебя до белого каления. Stayin’ alive!Как тебе это понравится? Я уже предвкушаю.
но я отвлекся.
Мгновение, ты прекрасно. У меня во рту пистолет, верно? Или мы включим иные декорации? Я бы хотел распять тебя, самолично. Драматичность уровня Шескпира, мне это нравится, а как это понравится тебе? Но я не хочу наносить тебе телесные травмы, я хочу терзать твою душу. Как насчет распять тебя на шелковых простынях кровати в дорогущем номере, приковать тебя к изголовью сделанными на заказ наручниками из нежнейшей кожи, они обойдутся мне в пару тысяч фунтов, как думаешь? я попрошу повесить на потолок телевизор и буду показывать тебе кино. В прямом эфире ты будешь смотреть – с перерывами на рекламу, разумеется, - как я убиваю твоих друзей.
Согласен, метод избитый.
Но это лишь подтверждает его действенность.
Замри мгновенье, ты прекрасно. Но, кажется, пора включать третью передачу, мы отстали от реальности.
Крочь! Больше крови! Мне нужно больше, я хочу рисовать красными лужами на асфальте, красными пятнышками на бетоне, неотмывающимися пятнами на твоей – и своей собственной репутации, мне нравится это – рушить чужие жизни, пойдем со мной. Устроим небольшой разгром в их тупом, ограниченном мирке. Таком же ограниченном, как и они сами.
Давай взорвем это! И станцуем на обломках этой никчемной цивилизации под Stayin’ Alive.

@темы: гнилая дедукция, фандомное, чем хуже боль, тем больше таблеточки, да?

22:26 

откопайте ее, она притворяется!
23:39 

откопайте ее, она притворяется!
все, что вы хотели и не хотели знать, пожалуйста.
не будем же мы это в библиотеке делать?
ask.fm/framcewan

@темы: глубина грехопадения Фрэнка, чем хуже боль, тем больше таблеточки, да?

23:11 

откопайте ее, она притворяется!
главная